Красота в моем случае стала спасением. И позволила жить так, как я мечтаю

Красота в моем случае стала спасением. И позволила жить так, как я мечтаю

Классная руководительница Людмила Борисовна загадочно улыбается:
— Итак, Рита Истрина становится победительницей в номинации… — следует долгая театральная пауза, во время которой я, затаив дыхание, надеюсь на чудо.
И наконец:
— В номинации «Самая талантливая»!

Под аплодисменты одноклассников мне на шею надевают медаль с соответствующей номинации надписью. Я улыбаюсь, прикладывая все усилия, чтобы не разреветься прямо здесь и сейчас. И спрашиваю себя: а чего, интересно знать, ты ждала? Такие желанные для тебя ниши «самой красивой» и «самой обаятельной» давно заняты. Красавица Майка Лисицкая и обворожительная Юля Чанова увенчаны именно этими медалями, как коронами на конкурсе красоты. А ты, Истрина, получила типа приз (утешительный) зрительских симпатий. Талантливая… Ну, какой девушке в четырнадцать лет хочется быть самой талантливой, а? Покажите мне хоть одну такую… Дома я с рыданиями рву медаль в клочья. И на месте преступления меня застает мама. Дальше — обычный и привычный кошмар моего детства и отрочества: нудная лекция родительницы о том, что с лица воду не пить, что надо быть лучшей в учебе, общественной работе, спорте…

Привычно отключаю слух и киваю в нужных местах. Мама довольно улыбается и гладит меня по голове. И завершает свою тираду:
— Красота, Риточка, счастья еще никому не принесла. Вот посмотри на меня — в молодости была первой красавицей, и что? Муж ушел, работа неинтересная, зарплата копеечная, перспектив никаких… Так что не плачь, что некрасивая. Это к лучшему, поверь мне!

С самого раннего детства мне отчаянно хотелось быть красивой. Точнее, нет. Не так. Я не просто верила, а знала, что я — красивая. Просто заколдованная, как принцесса. И если меня расколдовать, красота тут же станет заметной всем. И маме. И бабушке. И учителям. И подружкам. Главное — придумать верный способ, как избавиться от колдовства.

Мама всегда говорила, что я некрасивая, и что это хорошо. Ссылаясь, при этом, на свою горькую судьбу. Она действительно была дивной красавицей в юности, такой, что свекровь, люто ее ненавидевшая. Она каждый день говорила моему папе, что с такой внешностью бывают только женщины легкого поведения, и что жена вот-вот начнет ему изменять. Уж не знаю, эти ли разговоры возымели действие или была какая-то другая причина, но родители развелись, когда мне было три года. Папа ушел к абсолютной, по маминым словам, «страхолюдине» и прекратил всякое общение с бывшей семьей. А потом вообще уехал в другой город. Впрочем, алименты переводил исправно.

С трудом пережив такой удар по самолюбию, мама попробовала еще раз устроить свою судьбу, но тщетно. То ли слова моей бабушки оказались в чем-то пророческими, то ли вела себя мама как-то не так, но мужчины, ходившие за ней табунами, в качестве супруги ее абсолютно не рассматривали. Она была интересна исключительно в более прозаической и недолговечной роли. И, в конце концов, мама смирилась со своим одиночеством. С удвоенной силой принявшись муштровать меня. И буквально каленым железом выжигала все мои попытки хоть как-то приукрасить собственную непрезентабельную внешность. Если объективно, то некрасивой я не была. Скорее — неяркой, незаметной и очень полной. Конечно, если от собственной некрасивости постоянно страдаешь, что еще делать, как не заедать страдания тортами, мороженым и конфетами? Впрочем, это сейчас я умная, все знаю про «заедание» эмоций. А тогда сладкое было единственной отрадой в жестоком мире, который никак не давал мне превратиться в красавицу.

Однако Всевышнего гневить не стоит. Возможно, во внешности он мне и отказал, но компенсировал это действительно многочисленными если не талантами, то способностями. Я отлично пела, была одной из солисток в хоре. Писала прозу и стихи. Ваяла сочинения, которые занимали призовые места на олимпиадах. Побеждала на конкурсах чтецов. Весьма и весьма прилично танцевала, несмотря на полноту. И все эти таланты подкреплялись чисто женскими умениями: я красиво вязала и шила, великолепно готовила. В общем, не девушка, а мечта. Именно так выразился однажды одноклассник Вовка Соседов. Правда, потом добавил, смазав весь положительный эффект:
— Была бы еще чуть стройнее и красивее — вообще цены бы тебе не было…

Эту фразу я добавила в свою внутреннюю «копилку». Была у меня такая — я собирала «перлы» про собственную некрасивость. Чтобы взять все это потом на вооружение, когда «расколдовываться» буду. Там, к примеру, были мамины высказывания про то, что я выбираю себе слишком красивых подруг, на фоне которых выгляжу невзрачной. И что у некрасивых женщин более спокойная жизнь. И что красота вовсе не спасает, а наоборот, убивает.

В общем, мои таланты и клеймо общественного мнения «некрасивая» помогли мне сформировать жизненные цели. Школу я окончила с серебряной медалью — на золотую была другая претендентка. Тем не менее, для осуществления задуманного мне хватило и серебряной: несмотря на мамины рыдания и уговоры, я уехала учиться в Москву.

Трезво оценивая свои способности, я не претендовала на место в самых престижных институтах, а вот в библиотечный поступила легко. Получила место в общежитии, подружилась с тремя тихими интеллигентными девочками-соседками и приступила к реализации задуманного. План мой был сложен и состоял из нескольких этапов. Во-первых, я планировала сделать идеальной свою фигуру. Во-вторых, выучить два языка — японский и французский, английским я и так владела неплохо. В-третьих, одеваться максимально стильно и оригинально. В-четвертых, научиться «рисовать» красивое лицо. И, наконец, в-пятых — стать ведущей на телевидении. Чтобы мою усовершенствованную собственноручно внешность увидели все, а главное те, кто считал меня некрасивой.

Конечно, я понимала, насколько это непросто. Особенно для девочки из подмосковного городка и очень небогатой семьи. Но блестящее будущее манило так, что никакие трудности меня не пугали.

Поскольку я всегда была «книжной» девочкой, да и институт обязывал много читать, задолго до сегодняшних концепций диетологов, я сделала вывод, что диеты — вредно и неправильно. И что нужно выбрать для себя такую систему питания, которая позволит всю жизнь не набирать вес, но при этом получать все необходимое. Основой рациона я сделала крупы: гречку, рис, овсянку и перловку. Вместо сладостей и сахара покупала себе сухофрукты — недешево, но полезно. Постоянно ела овощи, какие были дешевле в сезон: свеклу, капусту, перец, огурцы. Самый важный и дорогой элемент рациона — диетическое мясо. Конечно, никакой индейки и телятины позволить себе я не могла. А курицу частями, как сейчас, тогда еще не продавали. Поэтому я приспособилась по-другому. Соседки мои любили наваристые и жирные супы и бульоны, поэтому курицу целиком мы покупали вскладчину. Я варила себе грудку без кожи, а все остальное доставалось девчонкам, и все довольны.

Уже через пару месяцев такого питания я начала стремительно худеть. Впрочем, возможно роль сыграло и то, что я постоянно где-то бегала и что-то делала. До обеда отсиживала занятия в институте, а потом мчалась на всевозможные заработки, не гнушаясь ничем. И скоро пришло время следующего этапа.

Неподалеку от общежития я нашла недорогой спортзал. Пообщалась с тренером, составила себе программу занятий… Ох, как же мне, неспортивной, было сложно… Болело все, но я заставляла себя после лекций, семинаров, индивидуальных занятий с учениками еще и в зал идти. Но конечная цель светила мне, как звезда.

В родной город я не хотела ехать категорически. Поэтому в первые, зимние каникулы на три дня выбралась в столицу мама, остановившись у какой-то давней приятельницы… Я с трепетом ждала, что она скажет о моей внешности. Конечно, спорт еще не проявился в результатах, но минус пятнадцать килограммов были налицо. Точнее, на тело. Ну что сказать… Мама при виде меня всплеснула руками:
— Риточка, что же ты с собой сделала?! И раньше не красавица была, а теперь вообще, словно заморыш какой-то! Тебе денег не хватает на еду?! Давай я буду тебе присылать. Кто же тебя такую замуж-то возьмет? Я хлюпнула носом, но сдержалась. Уверила родительницу, что все у меня в порядке, денег не нужно, просто я решила немного поменять стиль. Мама недоверчиво покивала. Только при отъезде попросила:
— Рит, ты кушай лучше. А то, правда, страх смотреть…
Скрипнув зубами, я кивнула. Ты, мамочка, еще изменишь свое мнение!

До летних каникул я пахала, как каторжная. Ученики, спортзал, институт… А еще, по договоренности с соседками, купила старенькую швейную машинку. Набрала в библиотеке модных журналов с выкройками. И начала методично обходить блошиные рынки и появившиеся во множестве секонд-хенды. Именно там за копейки покупала вещи, которые совершенно преображались в моих руках. И восхищенные взгляды не только однокурсниц, но и преподавательниц свидетельствовали, что я выбрала верное направление.

После сдачи летней сессии моя фигура приобрела совершенно новые очертания. Появился рельеф, красиво выступали мышцы. Домой я снова не поехала, отговорилась работой. А работа на самом деле нашлась, как по волшебству. Мне предложили июль и август пожить на даче, занимаясь русским языком с очень отстающим мальчиком. Еду и проживание хозяева предоставляли, плюс оплата за репетиторство. Однако заработала я в два раза меньше, чем могла бы.

Дело в том, что бабушка моего ученика оказалась учителем японского языка. И два месяца она помогала мне постигать азы прекрасного, но дико сложного языка. Занималась она со мной добровольно, поэтому уезжая с дачи в конце августа, я отдала этой милой даме половину своего гонорара, ничуть о том не жалея. И не зря. Мальчик стал моим постоянным учеником, и когда я впервые приехала в их московскую квартиру, бабушка, Ольга Матвеевна, меня просто поразила.

После урока с внуком она предложила выпить чаю. И сказала:
— Риточка, я впервые вижу такую отзывчивую, порядочную и способную девочку. Ты уж извини, я навела справки, узнала, что ты на отличном счету в институте. И знаю теперь, как нелегко в денежном плане тебе живется. Поэтому не возражай: вот твои деньги — за репетиторство с Игорьком ты их честно заработала. Заниматься японским я с тобой буду бесплатно, в те же дни, что ты приезжаешь на уроки к внуку. И еще… У меня для тебя подарок.

Ольга Матвеевна положила на стол отрез совершенно невесомого и играющего всеми цветами радуги японского шелка…
— Я поняла, что руки у тебя такие же золотые, как сердце. Сшей себе что-то потрясающее, девочка! У красивой женщины должны быть красивые вещи, я знаю, как это важно.
В тот вечер я ехала в свое общежитие в слезах радости. От той доброты, что проявил ко мне совершенно чужой, по сути, человек. От того, что кто-то счел меня красивой… И я с удвоенным усердием принялась за себя.

А теперь позволю себе перескочить на пять лет вперед. Я второй раз с момента окончания школы приехала в родной город. Первый визит был по печальному поводу. Мама, к сожалению, скоропостижно скончалась от инфаркта, когда я училась на втором курсе. Похоронила я ее, сдала нашу квартиру и уехала, уложившись в три дня и практически ни с кем не встретившись.

И вот теперь — встреча одноклассников, которую я просто не могла пропустить. Волновалась дико, но произведенный эффект стоил всех затраченных усилий и нервных клеток. Я захожу в кафе, где сидят мои школьные друзья и подруги. Намеренно я пришла с опозданием. Все головы поворачиваются ко мне, а бывшая классная руководитель Людмила Борисовна восхищенно ахает:
— Риточка! Да тебя не узнать! Какая красавица стала!
А Вовка Соседин толкает в бок нашу королеву красоты Майку и восторженно вопит:
— Ну, что я тебе говорили! Это наша Истрина и есть! А ты: «Не она, не она»… Ритка, мы все передачи твои смотрим! Ты молодец!
Все загалдели, обступили меня… Я наслаждалась. У меня было полное ощущение того, что детская мечта сбылась. И моя красота благополучно «выпущена» наружу. Пять лет были не просто тяжелыми, а очень тяжелыми. Но все цели оказались достигнуты. Совершенная фигура. Крепкое здоровье. Красивое лицо, «подправленное» правильной косметикой и знаниями визажа. Два языка — французский и японский. Умопомрачительные наряды и аксессуары — украшения я тоже научилась делать своими руками. И, да, я телеведущая! Пусть не самой топовой студии, но в Подмосковье она вещает.

В общем, все мечты сбылись, и планы реализовались. А Майка, желая, наверное, меня уязвить, сладенько пропела:
— Истрина, а как у тебя на личном фронте? Без перемен? Или пока за красотой гналась, всех женихов растеряла? Мы вот с Вовчиком давно поженились. И даже наследника родили. А ты?
Я усмехнулась. Теперь, когда я чувствовала себя красивой, все остальное казалось ерундой. Главное — поставить себе правильную цель и методично к ней идти.

И сегодня я вернулась с очередной встречи, где мы отмечали двадцать лет окончания школы. Я все такая же красавица. И ведущая, но уже на более серьезном канале. И жена замечательного мужа. И мама отличных сыновей-близнецов. Так что красота в моем случае стала спасением. И позволила жить так, как я мечтаю.

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписаться

Подпишитесь на нашу рассылку по E-mail и станьте одним из первых, кто будет в курсе о выходе новых статей на нашем сайте!